Неожиданно, я почувствовал, что у меня кончается дыхание. Я вынырнул, втянув воздух с гортанным звуком. Вновь очутившись под водой, ни существа, ни мальчика я больше не видел, сколько не искал.

Мне пришлось снова вынырнуть, промыть маску, и затем я долго плыл вдоль скал, не находя никаких следов. Попытавшись вернуться к тому месту, где я видел существо, я обнаружил, что не могу найти его.

Подплыли ещё трое в масках и ластах. Мы разделились: двое поплыли дальше, а я и ещё один полный хохол стали нырять возле скал.

— Так что вы конкретно видели? — спросил он меня, выплюнув загубник трубки.

— Я не могу сказать. Что-то тащило мальчика.

— Он был невредим? — Чернявый милиционер смотрел исподлобья. Я сидел на одной из лавочек летнего кинотеатра, тупо уставившись в одну точку и беспрерывно куря. Впервые, за восемь дней моего пребывания здесь вечером не было фильма. Солнце уже село, и вокруг, по одному, стали зажигаться тусклые фонари, искусно заправленные в резные стволы деревьев.

— На мальчике были какие-нибудь раны, укусы?

— Нет, я ничего такого не заметил.

Вокруг нас собралось человек пятнадцать-двадцать любопытных. И все это огромное число глаз устремилось на меня. Я не мог быть центром внимания у такого количества людей, я смущался, мне было стыдно, что я не успел спасти мальчика и, к тому же, я рассказывал историю, которой никто не верил, каждое мое слово звучало как ложь.

— И большое было существо? — Может, мне показалось, но в голосе молодого милиционера я услышал нотки сарказма.

— Я не знаю! Я не видел ничего конкретно. У меня запотела маска. Но оно было больше человека.

— Может, это была рыба?

— Вы знаете в Черном море рыбу таких больших размеров?